Российский сноубордист Филипп Шеббо, участник Паралимпиады-2026, в беседе с «СЭ» рассказал, как восстанавливался после аварии на мотоцикле в 2011 году, из-за которой ему пришлось ампутировать ногу.

— Как вспоминается день аварии сейчас?

— Абсолютно спокойно. Никаких эмоций она уже не вызывает. Просто случай из жизни.

— В разных источниках ее причиной упоминается неисправное колесо. Чья была ошибка?

— Исключительно моя. Да, там действительно было неисправное колесо. Я не уследил. Ночью у меня спустило колесо. Заехал на заправку. Подкачал. Однако, по всей видимости, был неисправен манометр. Я почувствовал проблему во время езды, но не придал этому значения. Так или иначе, это полностью моя ответственность, что не перепроверил и не убедился в исправности.

— Сколько потребовалось времени, чтобы оправиться?

— Достаточно быстро. Не особо помню, когда вышел из больницы. Знаю, что в конце января мне поставили протез. Наверное, это можно назвать моментом, когда я реабилитировался. Авария была в конце августа, а в январе с тросточкой уже мог ходить. Но у меня же все конечности пострадали, долго находился в неподвижном состоянии, поэтому реабилитация заняла чуть больше, чем хотелось. Так как все группы мышц ослабли, местами атрофировались. Наверное, к университету более-менее хорошо себя чувствовал на протезе, лучше ощущал себя физически, так как укреплялись мышцы, отвечающие за контроль протеза и за ходьбу в целом. В июне уже катался на мотоцикле.

— А морально как быстро восстановились?

— Когда вернулся домой. Потому что в больнице находиться в целом не самое психологически приятное ощущение. С тем, что потерял конечность, тоже справился достаточно быстро. У меня отличная семья, которая меня поддерживала, супердрузья. Как только появились четкие рамки, что возможно и что невозможно, и я понял, что ценные аспекты жизни от меня никуда не денутся, тогда и оправился. Это произошло, наверное, в первый месяц после аварии.

— В одной документалке про вашу бабушку (актрису Галину Польских. — Прим. «СЭ») вы вспоминали, что ей нельзя было показывать боль. Трудно это давалось?

— Да в целом нельзя было. Самое неприятное ощущение — это ощущение, когда кто-то тебя жалеет. Во-первых, мне не хотелось этого чувствовать. Во-вторых, причинять боль родным и друзьям. Когда кто-то видит, что близкому человеку тяжело, как правило, они от этого тоже страдают. Поэтому я отшучивался, улыбался. Но по большей части это было искренне. В самом начале, конечно, приходилось преувеличивать радость.

Источник: «СЭ»